?

Log in

No account? Create an account

"Медленная" песня моей юности. Когда-то я говорил на этом языке...

Szép, mint egy színes álom,
Kár, hogy csak néha lát, álomarcú lány,
Vállamra száll a hajnal,
Búcsúzik ő is már, álomarcú lány,
Mindig gondolj rám!

Прекрасная, как цветной сон,
Жаль, что так редко ее видишь, девушку из сновидения,
Рассвет падает на мои плечи,
И она уже прощается, девушка из мечты,
Всегда думай обо мне!

Read more...Collapse )

"Поэтому должно, собравши все сказанное в отдельности, перенести мудрость в медицину, а медицину в мудрость. Ведь врач-философ равен богу. Да и немного в самом деле различия между мудростью и медициной, и все, что ищется для мудрости, все это есть и в медицине..." (Гиппократ "О благоприличном поведении" (5)).

Мои юные коллеги, врачи-философы, сделавшие русскую страничку Википедии о "Клятве Гиппократа", не перестают изумлять меня. Читаем: "Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство..." Итак, в греческом Пантеоне появилась новая богиня "Гигиея". Ладно... Но зато какой полет мысли в отношении пунктуации!
Должно быть: "Аполлоном врачом, Асклепием, Гигией и Панакеей и всеми богами и богинями..."
В великом тексте великого врача и запятые важны. Четыре бога в клятвах, когда боги привлекались в свидетели, было стандартным числом богов в пятом веке до н. э. Если свидетели расширялись "всеми богами и богинями", принято было уравновешивать количество основных свидетелей мужского и женского пола. Поэтому не случайно, что в Клятве присутствуют два бога-мужчины (Аполлон и Асклепий) и две богини (Гигия и Панакея). Это было стандартом того времени, гармонично уравновешивающим "всех богов и богинь". Необычным является обозначение Аполлона врачом. Он выполняет функции врача для других богов. Стандартным являлось бы указание на местожительство бога, т. е. на Олимп. Клятву давал ученик, поступающий для обучения в семью Асклепиадов. Свидетелями клятвы являются не просто боги, а члены семьи (дед, сын и две внучки), к которой принадлежали Асклепиады. Поэтому и подчеркивается профессия врача, которой, в числе прочих, владеет Аполлон.
Мне неизвестно, существует ли академический перевод "Клятвы" на соловьиную мову, Подозреваю, что авторы украинской странички переводили сами с "собачьей". И, конечно же, "сбились с панталыку". Читаем: "Я засвідчую під присягою перед лікарями Аполлоном, Асклепієм, Гігіеєю та Панацеєю, беручи у свідки всіх богів та богинь..." Т. е., последовательно перевели всех упоминаемых лиц в статус "лікарей", которым они присягают, выведя их одновременно из статуса "свідків". Подтвердили вслед за проклятыми москалями переименование Гигии в "Гигиею". Творчески переименовали Панакею в Панацею. И дали трогательную сноску, указав, что "Гигиея" является донькой Асклепия, таким образом осиротив "Панацею". Ой, да запорожцы...
Интересно, что братья-русины заметили и исправили обе главных ошибки на русской страничке (врачом стал Аполлон и появился союз "и", свидетелями стали все боги, включая Аполлона, Асклепия, Гигию и Панакею. Единственным текстологическим следом того, что образцом служила русская страничка, является пресловутая "Гигиея". Панакея уберегла свое имя от "цеканья". Правда, не поняли, что такое "письменное обязательство" = контракт, который превратился в русинском переводе в "повинность".
Но в целом уровень медицинской и исторической грамотности у русинов оказался выше, чем у русских и украинцев. И так приятно видеть живую букву "Ять"!
"Присягам перед Аполлоном дохтором и Асклепием, и Гигиейов, и Панакейов, и вшиткыма богами и богынями, же тоту присягу и повинность буду подля своей можности и совѣсти додержовати."
И очень толковая сноска, объясняющая вводную часть Клятвы:
"Аполлон быв поважованый в погомеровской добѣ за дохтора богох. Асклепий, (гр.) Ασκληπιός, (рим.) Aesculapius, Ескулап, сын Аполлона, бог дохторского умѣня; Гигиея, (гр.) Ύγεία и Ύγίεια [системная ошибка в диакритике], дѣвка Асклепия, богыня здоровя (одты слово гигиена); была зображана з чашов, з котрой пила змѣя. Панакея, (гр.) Πανάκεια, вшитко уздравлююча, друга дѣвка Асклепия (одты слово панацея, лѣк на всѣ хвороты)." Это дословный перевод примечания к Клятве из московского издания Гиппократа 1936 года! Так просто...
Т. е. русины осознанно взяли одно из архаических чтений имени богини Гигеи -- Гигиея, приведенное редактором Карповым к русскому переводу Руднева. (См. греческую страничку, посвященную богине). Их ошибка в том, что надо давать чтение по тексту Клятвы. Гигея -- в большинстве манускриптов, за исключением одного (Amba), где имя богини читается как "Гигиея". Но так глубоко никто из редакторов Википедии еще не копал... Я думаю, это не был сознательный выбор, они просто взяли это чтение имени богини из русского варианта странички википедии.
Я стараюсь придерживаться академического перевода Руднева, который транслитерировал имя богини "Гигия", хотя, с точки зрения современных правил чтения, правильнее было бы написать "Гигея". Перевод Руднева очень хороший, хотя и сильно устаревший. Грубая неточность есть только в одном месте (там, где про режим).

ὍΡΚΟΣ

Ὀμνύω Ἀπόλλωνα ἰητρὸν καὶ Ἀσκληπιὸν καὶ Ὑγείαν καὶ Πανάκειαν καὶ θεοὺς πάντας τε καὶ πάσας, ἵστορας ποιεύμενος, ἐπιτελέα ποιήσειν κατὰ δύναμιν καὶ κρίσιν ἐμὴν ὃρκον τόνδε καὶ ξυγγραφὴν τήνδε·

ἡγήσασθαί τε τὸν διδάξαντά με τὴν τέχνην ταύτην ἶσα γενέτῃσιν ἐμοῖσι καὶ βίου κοινώσασθαι καὶ χρεῶν χρηΐζοντι μετάδοσιν ποιήσασθαι· καὶ γένος τ ἐξ ατέου δελφεος | σον ἐπικρινέειν ρρεσι·

καὶ διδάξειν τν τέχνην ταύτην, ν χρηΐζωσι μανθάνειν, νευ μισθο καὶ ξυγγραφς, παραγγελίης τε καὶ κροήσιος καὶ τς λοιπς πάσης μαθήσιος μετάδοσιν ποιήσασθαι υοσί τε ἐμοσι καὶ τοσι το ἐμ διδάξαντος καὶ μαθητσι ξυγγεγραμμένοισί τε καὶ ρκισμένοισι νόμ ητρικ, λλ δ οδενί.

Διαιτήμασί τε πσι χρήσομαι ἐπ’ φελεί καμνόντων κατ δύναμιν καὶ κρίσιν ἐμήν· ἐπὶ δηλήσει δ καὶ δικί ερξειν κατ γνώμην ἐμήν.

Ο δώσω δ οδ φάρμακον οδενὶ ατηθεὶς θανάσιμον, οδ φηγήσομαι ξυμβουλίην τοιήνδε· μοίως δ οδ γυναιξὶ πεσσν φθόριον δώσω.

γνς δ καὶ σίως διατηρήσω βίον ἐμόν καὶ τέχνην ἐμήν.

Ο τεμέω δ οδ μν λιθιντας, ἐκχωρήσω δ ἐργάτσιν νδράσι πρήξιος τσδε.

ς οκίας δ κόσας ν ἐσίω, ἐσελεύσομαι ἐπ’ φελεί καμνόντων ἐκτος ἐν πσης δικίης κουσίης καὶ φθορς τε τς λλης καὶ φροδισίων ργων ἐπ τε γυναικείων σωμάτων καὶ νδρεων ἐλευθέρων τε καὶ δούλων.

δ’ ν ἐν θεραπεί δω κούσω καὶ ἄνευ θεραπείης κατ βίον νθρώπων, μ χρή ποτε ἐκλαλέεσθαι ξω, σιγήσομαι ρρητα γεύμενος | εναι τ τοιατα.

Ὅρκον μὲν οὖν μοι τόνδε ἐπιτελέα ποιέοντι καὶ μὴ ξυγχέοντι εἴη ἐπαόρασθαι καὶ βίου καὶ τέχνης δοξαζομένῳ παρὰ πᾶσιν ἀνθρώποις ἐς τὸν ἀεὶ χρόνον, παραβαίνοντι δὲ καὶ ἐπιορκοῦντι τἀναντία τουτέων.

Read more...Collapse )




В течение очень долгого времени исследователей ставило в тупик отсутствие упоминания Клятвы Гиппократа Галеном. Гален, высоко ценивший Гиппократа, посвятивший ему немало страниц, нигде не упоминает «Клятву». «Клятва» не упоминается в большой биобиблиографии, которую Гален составил в конце жизни. Даже когда Гален пишет о медицинской этике и подходит очень близко к темам, напрямую затронутых в «Клятве», о самой «Клятве» нет никаких упоминаний. Гениальный Джонс в своей монографии 1924 года, посвященной «Клятве» («Джонс-2» по терминологии Жуанна) высказывает следующие предположения. Он считает, что обширный «Корпус Гиппократа» является ни чем иным, как остатками древней медицинской библиотеки, где были собраны разные труды. Часть их относится к эпохе до Гиппократа, часть принадлежит самому Гиппократу, часть его ученикам, часть была написана представителями других школ. Об этом я постараюсь написать подробнее. В процессе переписывания связь между трудами могла разрываться и в последующие века в разные собрания могли попадать не все книги, имевшие когда-то общность принадлежности к этой древней библиотеке. Поэтому, по мнению Джонса, в руки Галена рукопись с текстом «Клятвы» могла просто не попасть. Такое объяснение является очень большой натяжкой. Парадокс сохранялся.

Сущность парадокса заключалась в том, что сам текст Клятвы имеет все признаки древности, текстологически и контекстно позволяющие отнести ее именно к периоду жизни Гиппократа, а Гален, проживший долгую плодотворную жизнь, много путешествовавший, работавший в крупнейших научных центрах древности – Александрии и Риме, считавший себя прямым продолжателем традиции Гиппократа, полностью игнорирует столь значимый текст.

Read more...Collapse )



Почта совершила чудеса логистики, и долгожданная монография Жака Жуанна по Клятве Гиппократа с бульвара Распай летела до моей деревни меньше недели.

Книга, видеопрезентацию которой я поместил в этом блоге несколько дней назад, безусловно является лучшим на сегодняшний день академическим изданием Клятвы. Это 17-я книга текущего академического издания Корпуса Гиппократа из греческой серии "Коллекции Университетов Франции" ("Коллекция Бюде").
Французское академическое издание Гиппократа обещает быть наиболее полным за последние десятилетия и составляет конкуренцию немецкому изданию "Corpus Medicorum Graecorum", начатому в 1927 году и продолжающемуся до сих пор (хотя, как мне кажется, Гиппократа они издали целиком?) и англо-американской серии "Loeb Classical Library", в рамках которого последний, одиннадцатый, том Гиппократа вышел в прошлом, 2018 году (гинекологические трактаты) (таким образом, на издание всего Корпуса Гиппократа у них ушло 95 лет).
Жак Жуанна, начавший работать над текстами Гиппократа в первой половине 1960-х годов, безусловно, является патриархом современного гиппократоведения. Чтение книги помогло мне понять, что участники презентации имели в виду, говоря о научном периоде исследования Корпуса Гиппократа, начатом только в XX веке. Точкой отсчета является издание Дильсом в 1906 году полного (на тот момент) списка греческих манускриптов (с досадным числом неточностей). Только строго научная современная текстология (с учетом исторического и культурного контекста) должна лежать в основе изучения дошедших до нас трудов Корпуса Гиппократа.
Текст Клятвы соответствует времени появления основных медицинских трактатов, приписываемых Гиппократу, и датируется второй половиной пятого века -- началом четвертого века до н. э. Гипотеза Людвига Эдельштейна, на какое-то время "заворожившего" (по мнению Жуанна) научный мир, таким образом, сегодня имеет лишь историческое значение. Это важно, поскольку Эдельштейн, приписав Клятву секте пифагорейцев, отодвинул время написания текста на сто лет вперед, что исключало принадлежность текста Клятвы школе Гиппократа.
Асклепиады, передававшие медицинские знания от отца к сыну, имели изначально три ветви: Косскую, Книдскую и Родосскую. К пятому веку до н. э. Родосская ветвь исчезла, и возникла необходимость давать медицинское образование людям, не относящимся к семье Асклепиадов. В 1939 году французские археологи обнаружили каменную надпись, фиксирующую встречу представителей двух ветвей Асклепиадов (Косской и Книдской), на которой эти две ветви договорились друг с другом о принципах соблюдения профессиональных секретов. Текст этой надписи был опубликован только в 1950-е годы.
Клятва Гиппократа была неотъемлемой частью договора (синграфы) внешнего ученика, поступающего в обучение к Асклепиадам. Письменный договор детально расписывал все обязательства сторон. Торжественная устная Клятва (оркос) (с принесением жертвы богам) закрепляла письменный договор (синграфу). В рамках греческого права при подписании таких договоров обязательно должны быть свидетели. Необычность Клятвы Гиппократа в том, что свидетелями в ней являются не люди, а боги -- Аполлон, его сын Асклепий, дочери Асклепия Гигея и Панакея и весь сонм Олимпийских богов и богинь. Для древнего грека это было очень серьезно. Клятвопреступление должно было вызвать гнев богов и множество несчастий. Так гарантировалось соблюдение договора и хранение в тайне профессиональных секретов....

Таким изобразил Гиппократа византийский миниатюрист XIV века. Сейчас рукопись хранится в Национальной библиотеке Франции (Ms Grec 2144). Рукопись содержит Клятву и в литературе о Клятве упоминается как один из "Парижских манускриптов". С этой рукописью, наряду с двумя другими, работал Иоганн Опсопеус, делая свой перевод Клятвы.
В раскрытой книге, которую пишет Гиппократ на миниатюре, приведен один из его знаменитых афоризмов: "Жизнь коротка, а искусство вечно" (" Ὁ βίος βραχύς, ἡ δὲ τέχνη μακρή ", "Vita brevis, ars longa "). В эпоху Гиппократа книги были другими -- в виде свитков, их нужно было разматывать и сматывать. Поэтому самыми хрупкими местами были начало и конец -- они изнашивались быстрее всего.
Один из великих людей эпохи Перикла, современник историка Фукидида, драматурга Эврипида и философа Платона, назывался Гиппократом с Коса, Асклепиадом. Это было нужно, чтобы отличаться от других Гиппократов (имя было распространенным не только сейчас, но и тогда).
Толпы туристов, которых привозят на остров Кос, видят многое, но совсем не то, что было связано с самим Гиппократом. Им показывают Асклепион, построенный через сто лет после Гиппократа, римские мозаики, сделанные через 500 лет после его смерти, показывают "раскидистый платан", "под которым Гиппократ диктовал свои книги", которому не может быть больше 500 лет.
Место "старой столицы", где родился и вырос Гиппократ, где прошла его юность, где жило несколько поколений его предков-врачей, вдали от туристических мест, на закрытой частной территории, занимаемой ныне отелем "Средиземноморский клуб" (Club Méditerranée). Эта местность называлась Астипалайа ("Старый Город").
Жак Жуанна в своей непревзойденной биографии Гиппократа шутит, что те, кому интересен Гиппократ, не попадают в исторические места, хранящие память о нем, а тем, кто ищет солнца и моря в "Средиземноморском клубе", наплевать на Гиппократа.
Начальный вариант биографии Гиппократа Жуанна написал в середине 70-х годов, затем последовало первое издание 1992 года (переведенное на русский в 1997) и второе (дополненное и исправленное) -- в 1995. А в 2017 году вышло "третье" (обозначаемое как "исправленное на сегодняшний день" -- вероятно предполагалось вносить постоянные поправки в электронную версию) издание с шикарным справочным аппаратом и обширной библиографией (этого лишен русский читатель, да и перевод не на "ять"). Я полагаю, что издание 2017 года станет долгожданной первой частью первого тома французского издания Корпуса Гиппократа. В издании 2017 года Жуанна оставил пассаж о "Средиземноморском клубе" без изменений по сравнению с изданиями 90-х. Между тем, фешенебельный отель с 2006 года закрыт и проникнуть туда совсем не просто. Сейчас я жалею, что в 2003 году не воспользовался возможностью пожить там во время одной медицинской конференции, где у нас был доклад (с Маргаритой Болдыревой, которая делала свою докторскую на нашем материале).
Двое варваров со склонностью к вандализму, любители поиграть в пожарных, проникли туда и сняли фильм. Гиппократовские места сняты в самом начале ролика. По планам прошлого года, отель предполагалось открыть в мае 2019 (теперь это часть сети IKOS):


["Джонс-2" из моей библиотеки]

Профессор Жуанна, говоря о новизне издания 2018 года указывает на то, что серьезное текстологическое исследование Клятвы Гиппократа началось в XX веке. Я думаю, он это делает на этом упор, чтобы сопоставить работы двух ведущих издателей текста Клятвы: британца Вильяма Джонса и датчанина Йохана Людвига Гейберга. В 1923 году в Англии вышел первый том академического издания Гиппократа (греческий текст с параллельным переводом на английский язык) Джонса. Клятве Гиппократа предшествует небольшая, но блестящая вступительная статья Джонса, где он отмечает значимость данного текста для медицины и в то же время – сложность понимания. Он считает, что Клятва заслуживает новых серьезных исследований для решения вопроса о неясных местах, в частности, о том, что такое договор (синграфа) о котором речь идет в преамбуле клятвы, и как относиться к запрету литотомии. Он указывает на то, что это предложение в Клятве парадоксально. Запрет на хирургию противоречит всему Корпусу Гиппократа, потому что греческие врачи были активными хирургами. Он не соглашается с мнением Литтре (автором академического издания Корпуса Гиппократа середины XIX века) о том, что под литотомией следует понимать кастрацию – процедуру, отвратительную для чести древнегреческого врача. Если бы это было так, то в Клятве стоял бы однозначный запрет: «Не кастрируй!». Но в «стандартном» варианте Клятвы вслед за запретом литотомии идет рекомендация направлять таких пациентов специалистам, владеющим техникой такой операции, т. е. хирургам. И если бы речь шла о кастрации, то рекомендация «направлять к специалистам» выглядела бы как соучастие в преступном деянии. В коротком, но очень емком вступлении, Джонс намечает проблемы, но не дает ответа на сложные вопросы.

В последующие десятилетия издание Джонса многократно переиздавалось без существенных изменений и в англоязычном мире является стандартным изданием Гиппократа.

В своей презентации нового издания Клятвы Гиппократа профессор Жуанна указывает, что после английского издания 1923 г. было немецкое издание 1927 года, в составе CMG (Corpus Medicorum Graecorum), причем редактором тома с Клятвой был Гейберг. Издание Гейберга стало считаться образцовым академическим изданием Клятвы для всех последующих исследователей.

И это действительно так. Людвиг Эдельштейн в своем скандальном академическом разборе Клятвы целиком опирается на издание Гейберга 1927 года, на что указывает мягкий критик Эдельштейна крупнейший немецкий специалист по Корпусу Гиппократа Ганс Диллер. Но не будем забывать, что Диллер не мог жестко критиковать концепцию Эдельштейна о пифагорейском источнике Клятвы, поскольку репутация его была запятнана подписанием «Признания 900 ученых» 1933 года, а затем – членством в НСДАП, и работа его на кафедре (и возможность публиковаться) в первые послевоенные десятилетия висела на волоске.

Хитроумный анализ Эдельштейна (который начинает анализировать Клятву с середины) аккуратно, но твердо отклоняется профессором Жуанна, который, соблюдая необходимую политкорректность, склоняется к признанию аутентичности Клятвы и принадлежности ее ближнему кругу Гиппократа.

Read more...Collapse )

"Сорок пять"

Жаль, что Дюма не дописал "Сорок пять". Я думаю, это связано с тем, что Огюсту Маке, разрабатывавшему историческую часть романов Дюма, надоело быть литературным негром у "негра" французской литературы (бабушка Дюма была рабыней-африканкой, которую его дед вначале купил, а потом женился на ней, а отец Дюма был первым генералом-мулатом на французской службе). "Сорок пять" -- личная охрана Генриха III, которая обеспечивала безопасность короля, официально не состояли на королевской службе. Поэтому их жалованье не проходило ни по каким инстанциям, и не сохранилось их поименного списка. Последний миньон короля гасконец д'Эпернон (и это правильно указано в романе) собрал 45 гасконских дворян и лично платил им жалованье, получая компенсацию от короля по неофициальным каналам. Дюма правильно указал на самого честолюбивого из сорока пяти -- Сен-Малина, который был главным убийцей герцога де Гиза. Интересно, что несколько человек из сорока пяти отказались участвовать во втором убийстве -- кардинала де Гиза, и их имена сохранились в истории. После убийства де Гиза принадлежность к "сорока пяти" стала опасной не только для самих сорока пяти, но и для членов их семей. А участие в политическом убийстве пятнало дворянскую честь семьи. Поэтому семьи и потомки "сорока пяти" держали в тайне участие своих родственников в составе этого подразделения. Историкам удалось восстановить имена 38 из 45, но практически во всех случаях, ничего, кроме имен узнать не удалось и не удалось восстановить генеалогию "сорока пяти", включая Сен-Малина, который был объектом особенно пристрастных исследований.
Очень ярко изображен в романе "Сорок пять" молодой монах-якобинец Жак Клеман, будущий цареубийца. Брат Жак выпросил у Генриха III кинжал, которым, по замыслу романа, скорее всего и будет заколот король, которому Клеман мстил за смерть де Гиза. Поэтому, скорее всего, роман должен был закончиться смертью Генриха III, последнего из Валуа на королевском престоле.
В одной из последних глав Жак Клеман засматривается на окно гостиницы, в которой назначила тайную встречу герцогиня Монпасье. Можно предположить, что именно она в романе должна была бы заняться "воспитанием" Клемана. А Шико обещает в романе обучить его фехтованию...
Мне очень понравился французский фильм 2010 года "Принцесса Монпасье", героями которого являются молодой Генрих Валуа, заучивающий польские слова, собираясь занять польско-литовский престол (он на нем пробудет недолго, но успеет-таки дать шляхте право избирать короля) и молодой Генрих де Гиз. Екатерина Медичи, говорящая с тяжелым итальянским акцентом несколько окарикатурена в фильме. Неискушенный зритель может не понять, но в фильме также показано очень важное событие -- первая в истории постановка придворного костюмированого балета -- отсюда и само название "балет" (от слова бал) и начало жанра.
Разговаривая со многими знакомыми, я обнаружил, что очень немногие читали роман "45". А зря. Большая вставка о Генрихе Наваррском и взятии Кагора написана просто великолепно.
Параллельно с "Сорока пятью" Дюма и Маке работали над несколькими романами, печатавшимися "с продолжением", в частности, над "Виконтом де Бражелоном" и "Черным тюльпаном" (я его пока не читал, но прочту обязательно), а также над циклом романов "Мемуары врача". Бунт Маке лишил нас возможности прочесть продолжение "Сорока пяти"...
Мне было очень приятно вчера получить в день рожденья подарок от Музея Милованова и Соколовской (филиал Подольского музея в Быкове), с которым у нас идет интересный проект, о котором в последнем номере "Подолья" вышла большая статья Ростислава Лазарева. Красавец каштан из садика академика Милованова будет теперь расти у меня в Акулове. "Я знаю, что деревьям, а не нам, дано величье совершенной жизни"...
В Быково после войны был перенесен институт искусственной инсеминации из Аскании-Новы. А Милованов возглавил институт после ареста его создателя Иванова. Замечательный музей, которому грозит опасность, к сожалению, закрытый для публики, существует в Быкове на территории опытного племенного хозяйства. Множество экспонатов связано еще с дореволюционным этапом работы Иванова в Аскании-Нове.
Писатель Шишкин, а потом и создатели фильма "Люди-обезьяны" (2005) резко исказили образ Иванова, назвав его "красным Франкенштейном". Между тем, материалы дела, с которым спецслужбы ознакомили Шишкина, приоткрывают завесу вокруг всей обезьяньей экспедиции Иванова. Оказывается, народные комиссары задумались о собственном омолаживании и продлении своей драгоценной жизни еще в начале 20-х годов. И не случайно на пути в Африку Иванов останавливается в Пастеровском институте, где продолжали трудиться ученики Мечникова (русские там занимали ведущее положение по нескольким направлениям вплоть до 1950-х годов), а потом посещает Воронова (в итальянской Ривьере), который омолаживал пересадкой органов и тканей от обезьян.
Если то, о чем говорит Шишкин, правда, что кто-то из комиссаров пересадил себе тестикулы от обезьяны в Москве, "Собачье сердце" Булгакова получает дополнительные исторические акценты. Я уже писал, что прообразом Преображенского был Воронов. Но, скорее всего, Булгакову стало известно об экспериментальных операциях по методу Воронова в Москве, и он блестяще высмеял это в своей повести...


Удивительные вещи случаются. На фоне постмодернистской деконструкции вдруг выходит серьезное академическое издание, где целый полутом посвящен всего двум книгам -- самым маленьким по объему, но самым важным по значению -- Клятве и Закону, причем отдельно выделены "Христианские клятвы", и, кроме того, особое внимание уделено арабским переводам. Жак Жуанна говорит о "маленьком чуде" -- книге, которую он называет Джонс-2, вышедшей в 1924 году в Англии, в развитие идей которой вышло данное издание. "Джонс-2" я с трудом нашел у американского букиниста и получил ее на этой неделе. Это действительно уникальная работа одного из лучших британских классицистов XX века "Малярии" Джонса. Малярией его в шутку звали коллеги, потому что в одной из своих ранних работ он доказывал историческое значение эпидемий малярии, изменивших историю Эллады.
Французскую книгу я заказал сегодня, получу дней через 10.
Работы Жака Жуанна мне попадались и раньше, но только в этом эфире я впервые увидел его. Как это отличается от наивного щебета московской дамочки из прохоровского фонда...

Profile

Condor
jan_pirx
jan_pirx

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com